Главная » КУЛЬТУРА » Петр Мамонов: «Я научился за эту жизнь тысяче ненужных вещей»

Петр Мамонов: «Я научился за эту жизнь тысяче ненужных вещей»

Рок-музыкант и актер более шести лет занимается спектаклем «Как я читал Исаака Сирина». Заново учился читать, создавал симфонию звуков. В ЦДХ на Крымском Валу спектакль Петр Мамонов сыграет 29 декабря. Он рассказал, как книга о святом заставила его отделить подлинное от сиюминутного и научиться верить в случай.

фото: Александр Кулибанов

О «первой встрече» с Исааком Сириным. «Мы верим, что человек состоит из тела, души и духа. Тело это тело, душа это музыка, литература, ощущения, любовь к женщине. А дух — это дух, это самая верхняя ступень. И, как правило, если человек живет без веры, то дух начинает очень сильно тосковать и смущаться и пребывать в некотором недоумении. Таким образом, лет, наверное, 45 я бегал в смущении таком. Потом мне открылся Бог, только тогда, когда мне стало это очень сильно надо. С тех пор прошло уже более 20 лет. И вот в 2000 году я стал закупать литературу всяческую святых отцов. Я купил, там была древняя книжечка. Я стал ее читать, там цитаты из Исаака Сирина, и там комментарии. Меня эта книга сразила наповал. Никогда еще я не видел из одного художественного творения или в жизни своей такого шквала любви и какой-то нежности к человеку, ко мне именно.

Потом на мою голову несчастную обрушился фильм «Остров» в 2006–2007 году. И вдруг после этого фильма владыка Илларион со мной связался и предложил сделать такую звуковую книгу. Он будет свои комментарии читать, а я Исаака Сирина. Видите, ничего случайного нет.

Я думал — щас я, опа, хопа, я уже 30 лет в этом пребываю, умею это делать все. Оказалось, ничего-то я не умею. И эти полтора часа текста я читал 6 лет. То получалось, я какой-то сказочник, то в пещере какой-то сижу, то какой-то Актер Актерыч. Как наши актеры читают Пушкина или Чехова, невозможно это слушать, к сожалению. Никто вообще Пушкина не прочитал как следует. Кроме меня».

О жизни в современном мире. «Я думаю — что делать дальше, чем я живу? Выяснилось, что читаю только Евангелие и редко Ветхий Завет. Остальное я не читаю, я завязал читать. Не потому что я на кнопки перешел — я не пользуюсь Интернетом, ничем. Даже в лифте я жду, пока нажмут. У меня чисто био уже пошло. Вот огурец растет на грядке — он знает, что ему взять, чтоб быть огурцом. Мне кажется, это модная вещь сейчас будет. Мне кажется, я к этому приближаюсь. Но недавно я все же оплатил тарелку — я прокололся. Я давно не смотрел телевизор, я даже не думал, что это может быть так страшно. То есть Первый государственный канал вещает такие вещи, от которых волосы дыбом встают. Это их проблемы вроде бы — нет, это проблемы наши. Как же быть? Бороться, с тряпками ходить, кричать, что закройте, цензуру? Нет, я думаю, что это не путь. Думаю, надо делать самим, противопоставлять. Они так — а мы так. Если у нас будут какие-то плоды, не надо их осуждать, а надо делать собственное.

Я не считаю, что город стал ужасный. Как всегда — пена наверху, а труженики в 6 утра встают и едут на заводы. Мои любимые москвичи. Я для таких — слабых, запутавшихся, таких, как я, неразумных, уродов. Может быть, я кому-то из этого зала помогу. Двум-трем. Искусство людей не меняет, к сожалению, это костылики такие».

О спектаклях и искушении. «Я стал вставлять звуки организующие, дезорганизующие, птиц, прямо на ленте в студии, и вижу, что это прямо целый спектакль. И я стал под наимоднейшую такую, сейчас есть целая волна такая техномузыки. Под эту музыку я стал кричать псалмы Давида, молитвы, ничуть не думая, что это унижает Бога. И оказалось, что все подлинное — и Элвис Пресли, и Чак Берри, и Бренда Ли, и «Роллинг Стоунз», — это все рядом, потому что это все божий дар. И это все запросто соединяется, проникает друг в друга, если только из этого источника зачерпнуто. Ведь стула только два — или мы с чертями, или мы с Богом.

Я читал по-разному. То я читаю Исаака Сирина, то я падаю, то опять пьяный лежу, а потом опять встаю, а потом опять «господи, помилуй». Вы думаете, я это все шепотом в темноте и с такой слезкой? Нет, я по полу катался, и кричал, и стонал, как в фильме «Остров». Если я актер, если у меня есть способности и силы, о чем я расскажу, как не о том, как у меня рушились и опять налаживались взаимоотношения с Господом?

Мы пробовали все, что можно, и все, что нельзя. Пробовали кайф. Ведь человек ищет не счастья, а блаженства. Он хочет туда, обратно, а здесь этого нет, в этом мире. Тупик. А он думает, что здесь я сейчас найду. Вот когда я это понял, то мне легче стало завязывать. Но это 15 лет. Поэтому я шепотом не буду. Я буду всем об этом рассказывать — что было со мной. Мне уже 67 лет, шкурка уже… Но выхожу на сцену — да я все могу, если я пришел за тем, чтобы чувствовать, что я доброе в людях пробуждал. Тогда Господь мне все дает. И силы, и прыгать, и память».

О смерти. «Не говорю, что всем надо сейчас босиком по снегу. Но каждый день надо помнить, что мы будем делать завтра. Ведь вечность есть. Это не какие-то сказки и мифы. Что я там буду делать? Ничего нет. Я ложился в «Острове» в гроб. Страшно? Да не страшно. Строгая вещь. Четыре стеночки и сверху крышка. Ни Евангелия нет, ни икон. С чем ляжем? Что я собрал? Этим пользоваться умею, записывать что-то умею, монтировать. А прощать не умею, отдавать, чтобы было не жалко, не умею. Все, что в вечности пригодится, ничего не умею. Я научился за эту жизнь тысяче ненужных вещей. Что же делать? Отлипать.

Значит, надо идти на сцену, читать Исаака Сирина смело под эту техномузыку, грув, под новые ритмы. Но только с чистым сердцем. Нельзя из постели проститутки идти на сцену читать Исаака Сирина. Не получится ни с проституткой, ни с Исааком Сириным. Конечно, внешнее влияет на нас. Но это не определяющий момент. Можно всюду быть с Богом.

Поэтому смерти нет. Мы какие есть, такие и будем уже навсегда. И наша суть будет, облечемся в новые тела, которые будут адекватны нашим душам. Богу нужно сердце наше, но все, полностью. Потому что он ревнив. Но мы ему не верим — ах, надо бежать, не надо делать. Но Бог не забудет ни одного из нас. -40 — и птичка сидит. А мы — любимое творение божье, неужели мы будем забыты? Если ты день прожил, никому от этого не было хорошо, день прожит зря».

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Яндекс.Метрика