Главная » КУЛЬТУРА » Зураб Церетели завершил огромный проект «Дом Романовых»

Зураб Церетели завершил огромный проект «Дом Романовых»

Если бы Зураба Церетели не было, его следовало бы придумать. Как яркую комету, за невероятным полетом которой следят все без исключения — сильные мира сего, коллеги, поклонники, недоброжелатели. Но он не комета, а конкретная личность, и теперь окончательно ясно, что историческая, потому что совершенное им носит судьбоносный характер.

Он первым в СССР изваял царских особ, а не Ленина и членов Политбюро. Первым радикально изменил жизнь Академии художеств и дал в стране зеленый свет современному искусству. Только новые проекты и их обязательное воплощение — жизненное кредо Зураба Церетели.

фото: Сергий Шагулашвили

На повестке дня — «Дом Романовых»

Только что Мастер завершил огромный проект — скульптурную серию «Дом Романовых», над которым работал более 30 лет. Отлита последняя фигура серии — Анна Иоанновна. Всего же в серии восемнадцать бронзовых фигур — 3,5 (их несколько), самая высокая (Александр I) — 8 метров. В ожидании прибытия в новый пункт назначения они стоят в зале атриума в здании на Пречистенке: Петр I, Александр I, Александр III, Николай II, Екатерина, Елизавета… Величественные фигуры, парадные платья, точно переданы исторические образы. Своими работами Зураб Церетели продолжает нить живой исторической и художественной традиции. Кстати, из всех российских самодержцев только Петр I получил от Церетели несколько бронзовых воплощений: Петр на стрелке Москвы-реки, в Санкт-Петербурге возле гостиницы «Прибалтийская», и еще есть Петр, спасающий ребенка, в музее-мастерской в Переделкине. «Потому что академия идет от Петра», — любит повторять он.

Надо сказать, что свой «царский» проект Зураб Константинович начинал в то время, когда цари были вовсе не в почете, а демонстрация приверженности идее монархизма могла обернуться большими неприятностями. Так что делал он царей не по заказу, а по велению сердца и, можно сказать, полулегально. В изучении исторического материала ему помогло то, что в тот момент он работал в Институте археологии и этнографии Академии наук Грузии. А параллельно с царской темой занимался еще и проектом «Летопись Грузии».

Спустя несколько лет, в 90-е годы, уже активно работая в Москве, он с лихвой вернул долг этому институту — Церетели в прямом смысле спас его уникальный этнографический материал.

— Я узнал о том, что пропадает целый пласт, и вылетел в Тбилиси, — вспоминает Мастер. — Надо было понять, где разместить весь этот обширный архив. Но, как я говорю в таких случаях, мне Бог помогает. Позвонила одна знакомая женщина и попросила купить у нее двухэтажный дом, поскольку у нее не было денег на его поддержание.

Он купил, разместил там большой архив и пригласил специалистов, чтобы те все начали разбирать и систематизировать.

Так что сегодня на повестке дня у Мастера — «Дом Романовых». Пока одни восторгаются масштабностью проекта, а другие возмущаются ею же, сам скульптор уже подготовил проект установки скульптурной композиции в одном из парков: царская фамилия располагается по большому кругу, а посредине, на высокой колонне, возвышается святой Георгий. Место установки обсуждается, а название он уже выбрал — «История России».

фото: Сергий Шагулашвили
Макет проекта парка «История России».

Правители Руси… Вот замечательная скульптурная группа «Ипатьевская ночь». Закрытые глаза императора России, отринувшего власть, трех его дочерей, единственного и к тому же неизлечимо больного сына — точно живые мертвецы, чья судьба до сих пор не дает покоя многим, становясь разменной картой в политических играх.

Мастер вспоминает, что, когда у него был готов макет, в это время из Екатеринбурга приехал незнакомый мужчина, который привез ему большие гвозди — сохранившееся свидетельство той страшной трагедии. Он использовал их в своей композиции, а фигуры изобразил на фоне стены подвала Ипатьевского дома в Екатеринбурге.

Традиционная демократия Церетели

Ни для кого не секрет: Церетели спас Академию художеств, присутствие которой в нашей жизни до него было как-то мало ощутимо. Став президентом в 1997 году, он перетряхнул ее, выбив оттуда пыль, а здание на Пречистенке привел в порядок. Ушла односторонность подхода к изобразительному искусству и его идеологизированность. Но при этом сохранились и строго сохраняются традиции уникальной школы.

— Для изобразительного искусства академическая школа — это как таблица умножения, как ноты для музыканта, — настаивает Зураб Константинович. — Какой бы слух ни был, не знаешь нот — не сможешь играть. Так и у нас. Нужно освоить фундамент, а дальше уж строишь свой образ, ищешь себя. Но знания и профессионализм обязательно должны быть.

Сам открытый всему новому, он распахнул двери академии для художников разных направлений и приверженцев разных эстетических взглядов. Отныне в академию принимаются представители неофициального и актуального искусства: Юрий Аввакумов, Андрей Бартенев, Эрик Булатов, Франсиско Инфантэ-Арана, Илья и Эмилия Кабаковы, Оскар Рабин, Александр Пономарев, Айдан Салахова и другие, которые при прежнем руководстве не попали бы в почетные и действительные члены ни при каких обстоятельствах.

При Церетели жизнь закипает: открывается кафедра ЮНЕСКО изобразительных искусств и архитектуры, и она постоянно участвует и в международной выставочной деятельности. Ведется реконструкция ее подразделений: музеев — Бродского, Коненкова, Куинджи, музея Академии художеств в Санкт-Петербурге, Музея-усадьбы Чистякова. Кроме того, в состав академии вернулись Научно-исследовательский институт теории и истории изобразительных искусств, бесценная научная библиотека в Санкт-Петербурге.

фото: Сергий Шагулашвили
С Ольгой Свибловой.

В отлично отреставрированном здании возродилась художественная жизнь: академия объединяет художников, ее специалисты выезжают с семинарами в российские города. В академию пришел зритель. Но одно из главных достижений, по мнению профессионалов, — то, что художники оказались социально защищенными.

— Художники часто в старости оказываются  забытыми,  один на один со своими болезнями и бытовыми проблемами, — говорит директор МАММ Ольга Свиблова. —  Академия с приходом Зураба Константиновича не только поддерживает художников материально, но главное — устраивает регулярные выставки, не давая нам забыть историю искусства и помогая открыть его актуальное состояние.

Свежая хурма для Церетели

Московский музей современного искусства (ММСИ) на Петровке — еще одно важнейшее дело рук Церетели. ММСИ стал первым в стране государственным выставочным флагманом, специализирующимся на искусстве XX и XXI веков, показе современного российского искусства. В основе собрания — коллекция самого президента Академии художеств из 2000 работ. Позже к ММСИ присоединились залы в Ермолаевском переулке, на Тверском и Гоголевском бульварах. Как филиал музея открылся для публики и музей-мастерская самого Церетели на Большой Грузинской

Блистательный музей с блистательной программой — от дебютных проектов, работ начинающих авторов, концептуальных экспозиций до международных фестивалей и ретроспектив крупных мастеров. Профессионалы знают: музей работает абсолютно бескорыстно, здесь всегда можно представить интересный проект и не получить отказ.

Художник Андрей Бартенев вспоминает:

— Как-то на моей выставке в ММСИ я получил от Зураба Константиновича приглашение: «Приходи. Я нарисую твой портрет». Я нарядился в костюм сочной хурмы, пришел в помещение, где мольберты, холсты, и дети параллельно с Мастером рисуют. Меня поставили на подиум, и Зураб Константинович большими мазками по трехметровому холсту начал рисовать. А за ним стояла очередь разных просителей и подписантов, и работа шла таким образом: три взмаха кисточкой, потом он говорил кому-то: «Мой дорогой!», после чего золотой сверкающей ручкой подписывал бумаги, и снова шел взмах кистью. Я стоял на подиуме и думал: как же он может быть таким многоруким? Когда портрет был закончен, я понял: это суперсовременная концептуальная живопись. Зураб Константинович обладает удивительным редким свойством — все переводить в положительное, менять мир вокруг себя. Сразу же хочется быть свободным и раскрепощенным, экспериментировать, дать пространство всему новому, свежему…

фото: Сергий Шагулашвили
С Андреем Бартеневым.

Да, Зураб Церетели — строитель, созидатель, но при этом настоящий художник, который не может не творить.

— Заниматься академией параллельно с собственным творчеством — я не понимаю, как у него это получается, — считает Ольга Свиблова. — Он страстный, преданный искусству, рисующий каждую минуту. И как все это он успевает — постичь невозможно. Другой бы давно успокоился, а он неугомонный. А еще Зураб Константинович — прекрасный политик, способный слышать и понимать каждого.

Ирина Филатова, галерист:

— Как-то готовя его выставку у нас в Файн-Арте (их было две), я перелопатила в мастерской все его работы: он замечательный живописец, блистательный рисовальщик, объединяющий русскую и французскую школы. У него роскошная живопись (интерьерная, декоративная, портретная), которая служит сама себе. А какие цирковые серии, театра, цветов, портретов… Казалось бы, есть имя, награды, признание — все есть, а я видела, как перед вернисажем он нервничал и волновался.

Художник, президент, а также политик, дипломат, гедонист, шутник и модник. Мудрый, хитрый. Патриот без громких слов и заявлений. Умеющий держать удар и планку. Стоящий высоко, но без глупых головокружений и с реальным ощущением земли под ногами.

Получайте короткую вечернюю рассылку лучшего в «МК» — подпишитесь на наш Telegram.

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Яндекс.Метрика